— Передай ей… — Рука у парня затряслась, он судорожно рванулся всем телом, вскрикнул и умер. Джон оцепенел от ужаса, глядя в полуоткрытые, еще не успевшие остекленеть глаза бедняги. Минуты три он но шевелился, не замечая палящих лучей коварного ослепительного солнца. Потом осторожно закрыл парню глаза, высвободил медальон, открыл его и увидел крохотное голографическое изображение лица юной, очень красивой девушки.

«Кто она? — подумал Джон. — Жена? Возлюбленная? Сестра? А может невеста или просто подруга… Все равно, кто бы она ни была, надо найти и передать ей этот талисман. Пусть узнает о последних минутах жизни близкого человека».

Джон обернулся, ища оставленных им парней. Остатки вертолета уже не горели, а только смрадно чадили. От сгоревших резиновых кабелей, пластмассовых конструкций и человеческих тел воняло так, что хотелось зажать нос и не дышать. От чада слезились глаза.

Джон увидел, что ребята отошли в тень огромного валуна — подальше от места аварии.

Он подошел к ним и сел, опершись спиной о камень. Стив наклонился к нему и шепнул:

— Мак плох. Открытый перелом большеберцовой кости, сломано три ребра, сотрясение мозга.

— Джон! — Стив взял его за плечо. — Наверное, ему конец… Я думаю, нам всем крышка? Это самое гнусное место на Земле… — Стив помолчал и бросил через плечо сержанту: — Когда прервалась связь с базой?

— Минуты за три до катастрофы, — хрипло ответил тот.

— Значит, прошло полчаса, — Стив взглянув на свои механические часы с отвалившимися под стеклом стрелками, потом поднял глаза на солнце, снял часы с руки и отбросил в сторону.

— Теперь бы еще снять эти браслеты, — пробормотал он и, обернувшись к сержанту, спросил:

— Слушай, у тебя есть ключ от наручников? Очень уж они жмут.

— Не положено, — отрезал сержант, ошалело глядя на разорванные стальные цепи. — Вы опасные преступники и обязаны находиться в наручниках до…